Сергей Дмитриенко: музыка деньгами не меряется

Зуйков Михаил
119
0

Спросите у любого в городе, кто лучше всех играет песни 70-х, 80-х и 90-х, и вам назовут ансамбль Сергея Дмитриенко. Это, пожалуй, сегодня единственный в Сергиевом Посаде полноценный музыкальный коллектив, выступающий в заведениях общепита. Ребята регулярно, по выходным играют в «Барском застолье» на Вифанской улице, симпатичном ресторане на цокольном этаже здания гостиницы «Барские Полати». Двери открыты всем, до 23-х часов «живая музыка», которую Сергей Дмитриенко познал в совершенстве. Он может много рассказать о том, какой она была в годы пяти ресторанов, и насколько актуальна сейчас.

 

 

— Какой в 80-х была система работы музыкантов в ресторанах?

 

— На тот момент был серьёзный контроль со стороны руководства города, исполкома, горкома партии. Были люди, которые отслеживали всю культурную жизнь. Если профессиональные артисты для выступления на больших площадках кому-то сдавали программу, то у нас были «рапортички», в которых мы указывали песни, которые исполняли. Ни в коем случае там не должно было быть запрещённых групп — за это могли по голове настучать. «Рапортички» рассылались в агентства авторских прав в Москву, и с этого композиторы, чьи песни исполнялись, получали свои дивиденды.

 

Мы приносили «рапортички» в наш отдел культуры, который тогда возглавлял Кирилл Андреевич Никулин. Он просматривал. Ага, Пахмутова, Юрий Антонов — это нормально. Когда мы попробовали туда свои песни включить, получили массу непонимания: не надо нам никакой самодеятельности, играйте то, что написали известные советские композиторы.

 

— И вы играли только разрешенные песни?

 

— Конечно, мы играли, что хотели — «Машина времени», «Воскресенье». Контроль был скорее видимый. Никто не ходил, не проверял. У нас репертуар был больше заточен на белорусские песни, Юрия Антонова. Вместе с этим играли на английском «Би Джиз», «Смоуки», «Ролинг Стоунз», «Криденс», «Битлз», Стиви Уандера. Вот эти все вещи. Итальянская эстрада стала популярной, значит сразу пошли Тото Кутуньо, «Рикки э Повери», Адриано Челентано. Интернета тогда, конечно, не было — слова переписывали на слух русскими буквами. Слух у музыкантов неплохой, было похоже, но на самом деле получалась какая-то белиберда. Но тем не менее «Феличиту» мы могли за вечер сыграть раз десять «на парнас». Тогда было принято — кто платит за музыку, тот и танцует девочку.

 

— Много в городе было заведений, где играла «живая музыка»?

 

— К 1980-м годам в городе было пять ресторанов. «Головной» ресторан находился в старом здании вокзала, пользовался огромной популярность. Ансамбль там играл на балконе, и гостям неудобно было подниматься, «парнас» отдавать. Но предприимчивые ребята спускали с балкона корзиночку на верёвочке, туда им клали денежку. Деньги, получается, прилетали по воздуху.

 

Ресторан «Отдых» стоял на месте «Русского дворика». «Север» — в 140-м доме в центре. «Золотое кольцо» — наверху, где магазин «МВидео» сейчас. «Дружба» — на первом этаже в здании, где сейчас налоговая сидит.

 

Очень хорошие на самом деле были рестораны. Их было немного, но они функцию свою выполняли, народу хватало. Гости приезжали, как раз началось строительство ГАЭС, часто заходили прапорщики из близлежащих воинских частей. Иногда были конфликты какие-то, но в основном народ был спокойный — серьёзных драк, бесчинств не было.

 

— Почему же в итоге ансамбли в ресторанах затихли?

 

— Потому что технический прогресс привёл к обилию дискотек, электронной музыке. До этого в лучшем случае был какой-то бобинный магнитофончик хорошего качества типа «Астры». В наше время уже включали записи иногда, когда оркестр было тяжеловато содержать.

 

Постепенно «живая музыка» выживалась. На дискотеках света очень много, всё мерцает, большая мощность аппаратуры. Ансамбли были более культурные. Живьём пели, всё достаточно профессионально исполнялось — многоголосие, инструменты. На смену ВИА просто пришла новая музыка.

 

До 1992 года тем не менее «живая музыка» всё ещё была востребована. В ресторанах ещё играли музыканты, только были уже не целые ансамбли, а могли выступать по два человека. Использовали какие-то компьютеры, уже начинали петь под «минуса» в то время.

 

 

— Сегодня «живая музыка» нужна кому-то? Она востребована?

 

— Думаю, «живая музыка» будет востребована всегда в той или иной форме. Но, во-первых, она должна быть достаточно качественной, во-вторых, подбираться грамотно. Мы, конечно, стараемся для развлечения, для ресторана, чтобы люди могли потанцевать и просто отдохнуть.

 

Кроме того, людям это просто интересно. Они видят, что музыканты играют на современных музыкальных инструментах, стоят электронные барабаны с современным звуком, а не старые «кубышки». Синтезаторы сегодня хорошо имитируют скрипичную группу, духовые секции.

 

Много нового, но основа ВИА у нас осталась. Основной солист как бы я, и ребята мне подпевают. Мы делаем сложные трёхголосые произведения, иностранные композиции. То есть весь ансамбль у нас дышит, весь участвует. Достаточно профессионально исполняем. Люди это видят и ценят.

 

— Современные песни, в которых больше электронной составляющей, можно сыграть «в живую»?

 

— Была у меня такая идея. Бывает, подходят люди, заказывают какие-то вещи. Я вижу, как на них молодёжь реагирует. Тот же Макс Барских, все эти разные «Туманы». Мы подумаем, что взять из современного, сделать в своей аранжировке, конечно, сохранив ту динамику, но под свой ансамбль. Может и сделаем, а пока всё в планах. Современные песни мы и сейчас играем, того же Лепса, например. У нас достаточно инструментов, возможностей и умения сделать многое.

 

— Почему в молодости вы пошли в рестораны, а не занялись чистым творчеством?

 

— Рестораны тоже были не сразу. Ансамбль в 70-х прошёл определённый путь, поменялось много людей. Творчество было, когда у нас появилась группа «Планета», которую организовал Александр Бобров. Она выступала в ДК Гагарина, мы писали свои песни, делали аранжировку на народные. Приезжала комиссия из Москвы, профессиональные музыканты и композиторы сидели в зале, слушали, и нам присвоили звание народного коллектива. Это был действительно творческий период, когда мы выступали на сцене, приходили люди в зал слушать наши песни и песни советских авторов — без этого было никак.

 

Почему в ресторан пошли? Ресторан в общем-то подразумевал постоянную работу и заработок денег. У всех к тому времени уже были семьи, не хотелось без музыки просто идти куда-то трудиться. Музыка стала неотъемлемой частью жизни, и мы сами стали более профессиональными. Да и в ресторанах было интересно. Это были культурные заведения с хорошим обслуживанием. Чистые скатерти, натёртые до блеска «стопочки».

 

Творчество всегда присутствует. Когда ты выходишь на сцену, ты не можешь машинально играть. Каждый раз песня звучит по-разному в зависимости от настроения, от реакции зала. Деньги, конечно, важны, потому что без них нельзя приобрести инструменты, без них не содержать семью. Но нельзя сказать, что сейчас для меня деньги идут в первую очередь, скорее равный вес имеют с творчеством. Опять же, если будешь халтуру играть, тебе не заплатят, не пригласят на какое-то мероприятие. Но музыка деньгами, конечно, не меряется.

 

 

Комментарии
0

Никто еще ничего не написал...

наверх >
x Спасибо за внимательность. Опечатка уже отправлена нашим редакторам.