Проповедь на закате атеизма

Степанов Юрий
361
1

 

Записки инструктора горкома

 

Весной 1989 года мой начальник, заведующий идеологическим отделом Загорского горкома КПСС Константин Бобков попросил меня присутствовать на лекции священника Александра Меня в хотьковском кинотеатре «Юбилейный». Об Александре Мене, надо сказать, я имел в то время довольно слабое представление: кое-что читал в центральной прессе, знал, что он наш, местный. И вот выдался случай увидеть его «живьём». Видеть лектора в священном облачении было непривычно и интересно. Аудитория была сравнительно небольшая, а говорил отец Александр, насколько помнится, о христианстве и его роли в мировой истории. Священник читает лекцию о религии в светской аудитории, отвечает на вопросы из зала – ещё недавно подобное было невозможно себе представить.


Надо сказать, Бобков отправил меня на эту лекцию не просто так. Александр Мень, как, наверное, и любой неординарный человек, имеющий широкий круг общения, не мог не интересовать КГБ. Тем более что официальная Русская православная церковь явно дистанцировалась от своего талантливого пастыря, а сам Александр Мень считался чуть ли не диссидентом. Так что и ту хотьковскую лекцию контролировал горотдел КГБ. Он позаботился, чтобы пришли послушать Меня не кто попало с улицы, а свои, проверенные люди – работники школ, библиотек – так называемый «идеологический актив». Александр Мень эту незримую руку над собой, конечно, ощущал. С идеологических позиций разговор был совершенно безобидный, без каких-то религиозных или социальных откровений. Но сам по себе факт такого публичного выступления священника был вполне революционным. А для меня это событие явилось зримым подтверждением того, что с атеистической пропагандой окончательно покончено. О чём я давно мечтал и к чему приложил руку…


На работу в горком партии я пришёл в 1981 году, будучи инженером-технологом НИИХСМ. В моём продвижении «наверх» сыграло роль тривиальное соответствие формальным требованиям: возраст около 30 лет, образование высшее, желательно техническое, и опыт общественной работы. Поскольку в КПСС даже техническую интеллигенцию не очень-то пускали, круг потенциальных претендентов в аппарат горкома был не слишком широк. Попал я на должность инструктора отдела пропаганды и агитации, курировавшего самый, пожалуй, обширный участок работы: атеистическое воспитание и работу по месту жительства. Последняя включала в себя огромный клубок тем – от работы общежитий до организации досуга детей и подростков, а также спорт, а часто и культуру. Но мне сразу дали понять, что главная моя задача – атеистическая работа.


В сентябре 1981 года как раз вышло постановление ЦК КПСС «Об усилении атеистического воспитания». В нашем районе тогда был достигнут максимум по крещениям – кажется, 47 процентов – то есть почти каждый второй новорождённый проходил этот обряд. И партия не хотела с этим мириться. Следили ещё за показателями по венчаниям и отпеваниям – очных и заочных. Все данные, пофамильно и включая место работы или учёбы, церковные старосты двух в то время приходских церквей – Ильинской в Загорске и Казанской в Шеметове – передавали в исполком, а оттуда – на этаж выше. Горком, в свою очередь, делился этим сокровенным знанием с секретарями партийных организаций предприятий и учреждений. Ну а дальнейшее зависело от преобладания здравого смысла или административного ража у партийных лидеров на местах. При мне горком ничьей крови не требовал (хотя и говорил правильные речи), но допускаю, что у каких-то членов партии или даже комсомольцев могли быть неприятности. Конечно, время было уже вегетарианское, но всё равно было ужасно неприятно ощущать свою причастность к этому копанию в частной жизни. И уже тогда возникло ясное понимание, что «так жить нельзя».


Вообще структура идеологической работы поразила меня сразу своей громоздкостью и полным отрывом от жизни. Почему-то считалось, что советский человек не может прожить без партийной учёбы, рефератов ленинских работ, лекторов общества «Знание», университета марксизма-ленинизма, мифических агитаторов, товарищеских судов, советских обрядов и праздников, наглядной агитации и прочего, что называлось идеологическим воспитанием. Добавьте к этому цензуру в СМИ и обязательную, как закат солнца, программу «Время» в девять вечера. В какой-то мере я испытал эти прелести на себе, будучи ещё рядовым инженером, но в горкоме увидел во всей красе.


Атеистическая работа была частью этой идеологической пирамиды.


Публикуется в рамках проекта КПЦ «Дубрава». «Этот священник жил рядом с нами. Из воспоминаний жителей Загорска 60-80-х годов XX века о протоиерее Александре Мене».


Продолжение следует

 

Комментарии
1

Уважаемый автор. Глупо писать о "закате атеизма" ... вы явно не в теме... религия в мировом масштабе сходит на нет. Исключение - ислам. Но ислам - молодая религия... пройдет время и он умрет, как умерло когда то язычество... вспышка гундяевсого православия очень временна, пока власти спонсируют нынешнюю рпц , достаточно отрезать бюджетную пуповину и попЫ дружным строем пойдут в управдомы.
Ответить
наверх >
x Спасибо за внимательность. Опечатка уже отправлена нашим редакторам.