Как мы снимали кино

Степанов Юрий
371
0

В марте 1982 года исполнялось 200 лет указу Екатерины II об учреждении Сергиевского посада, то есть о придании ближайшим сёлам и слободам вокруг Троице-Сергиевой лавры городского статуса. В интерпретации начальства советского времени это выглядело как «200 лет Загорску». Звучало несколько странно, если учесть, что Троицкий монастырь был основан в 14-м веке. Но по этому поводу не заморачивались: Лавра – это одно, а город – совсем другое. Кстати, то был не первый случай идеологической интерпретации истории – в 1967 году решили приписать газете «Вперёд» возраст её предшественников – газет «Трудовая неделя», а также «Плуг и молот». В результате районная газета стала старше на 12 лет, и можно было отметить её 50-летие, что и было сделано.

 

В 1982 году к юбилею тоже готовились серьёзно: выпустили значок и памятную медаль, подготовили торжественное собрание во Дворце культуры. Частью этого мероприятия задумано было кино о современном Загорске. 

 

Чтоб вы знали, «Тонус» в нашем городе был не всегда, не говоря о более молодом «Радонежье». Ближайшее телевидение было в «Останкино». Зато их садовые участки – где-то у нас, на подъезде к городу. Телевизионщикам нужен был кирпич. Горкому нужно было кино. Так мы нашли друг друга.

 

Меня, молодого ещё инструктора отдела пропаганды и агитации, прикрепили к съёмочной группе. Возглавлял её Александр Григорьевич Тимонин, брутальный мужчина в самом расцвете сил, председатель садового товарищества работников Центрального телевидения, режиссёр (или редактор) передачи «Служу Советскому Союзу», которая шла по воскресеньям вслед за детским «Будильником» и была обязательна к просмотру во всех воинских частях страны. Был написан сценарий, и примерно раз в неделю мы ездили по предприятиям города и района – объектам съёмки. Немного производства, немного «села», что-то ещё из обязательного набора, а в качестве «живинки» запланировали сюжет об Иване Сандыреве, самобытном художнике, который к тому времени стал уже «заслуженным» и по титулам уступал только Барченкову с Беляевым. Запомнилась именно эта съёмка, уже вторая в тот день. 

 

Иван Тарасович встречал нас в своей мастерской на улице Толстого. Подарил каждому набор открыток со своими работами – редкость по тем временам необыкновенная. А уж о собственных альбомах большинство художников и вовсе не мечтали. Притом что полиграфия советского образца – это слёзы, по нынешним понятиям. Посидели, поговорили, посмотрели картины, чуток выпили, как водится, – надо начинать снимать. А техперсонал – осветитель и ассистент оператора – сворачивают оборудование и всем видом дают понять, что смена у них кончилась. Вот тогда я увидел, что такое «итальянская забастовка» – это когда начинают работать строго по правилам. Для меня это было дико – ехать из Москвы, чтобы в самом интересном месте «забить» на свою работу?.. Но Тимонин и оператор ругаться не стали – видно, знали, что бесполезно. Пошушукались, оператор покрутил что-то в камере и стал вести съёмку, попросив Сандырева не делать в кадре резких движений и вообще двигаться помедленнее. И ведь получилось! «Картинка» в мастерской художника в итоге мало отличалась по качеству от других.

 

Съёмки закончились, и на озвучание я поехал в «Останкино». Центральное телевидение поразило меня не только своими масштабами. Я увидел настоящих профессионалов. Помнится, звукорежиссёр очень удивилась, когда негодный, по её мнению, вариант звука мы сочли вполне подходящим. Тогда же я стал свидетелем разговора Тимонина с одним из редакторов. Мол, есть один очень интересный художник, не можем ли мы его снять для какой-то программы? А кем он работает, спрашивает редактор и, услышав, что это профессиональный художник, разочарованно отвечает: «Саша, ну ты же знаешь… Вот если бы он был каким-нибудь слесарем или хотя бы учителем… А то – художник!».

 

В общем, сделали нам кино. И кирпич, наверное, получили. Каково же было моё разо-чарование, когда я узнал, что начальство решило «крутить» фильм в перерыве торжественного собрания! Столько труда – и псу под хвост, кто его в перерыве-то смотреть будет? В общем, получилась ерунда с этим кино. А в расстроенных чувствах я даже не догадался коробку с киноплёнкой себе забрать. О копии и думать было нечего: это вам не VHS, не DVD и на флэшку не скинешь. Так и остался тот юбилейный фильм во Дворце культуры, где, наверное, благополучно сгинул. Зато вот воспоминание осталось.

Комментарии
0

Никто еще ничего не написал...

наверх >
x Спасибо за внимательность. Опечатка уже отправлена нашим редакторам.