Сергиев Посад не знает Сергея Довлатова

Гладкова Елена
Фото: sergeidovlatov.com
668
0
В этом году 3 сентября исполнилось бы 75 лет Сергею Довлатову, советскому журналисту и одному из самых читаемых русскоязычных писателей конца ХХ века. В России многие его знают как диссидента, космополита, пьяницу. некоторые уверяют, что «он развалил Советский Союз»… Мы же сегодня вспоминаем его как нашего соотечественника, потрясающего писателя и необыкновенную личность.
 
Интеллигентами себя называют все 
 
Интеллигент? Бесспорно. Легко быть и казаться интеллигентным человеком в соответствующем обществе. Довлатов, судя по его же рассказам, умудрялся быть им в любой ситуации и в любой компании: и с вокзальными выпивохами, и с выпивохами из высшего общества, и когда работал кочегаром в котельной Таллина, и когда служил охранником в лагерях Коми. Тема интеллигентности проходит толстым пунктиром через всё творчество писателя. Она же является центральным объектом иронии.
 
«Интеллигентами себя называют все. Человек порой готов сознаться в тягчайших грехах. Он готов признать себя неаккуратным, злым, ленивым, чёрствым и жестоким. Он даже готов признать себя неумным.
Но где вы слышали, чтобы кто-то заявил:
–  Я –  человек неинтеллигентный!
В лагере особого режима карманник Чалый повторял:
–  Я– интеллигентный вор. Мокрыми делами не занимаюсь...»
 
 
Объективный наблюдатель жизни
 
В своих произведениях Довлатов практически никогда никого не осуждает. Смеётся –  да, но не даёт никаких эмоциональных оценок ни людям, ни ситуациям. И в этом его сила. Он –  объективный наблюдатель жизни. Но пишет он не с высока – он пишет изнутри.
В книгах он не пытается произвести впечатление, преподнести себя с выгодной стороны. Он такой же герой своих историй, как и другие. Местами пьяный интеллигент, местами интеллигентный пьяница. Ироничный и грустный, грубый и тонкий, циничный и понимающий. Честный по отношению к себе, в первую очередь.
 
«Всю жизнь я дул в подзорную трубу и удивлялся, что нету музыки. А потом внимательно глядел в тромбон и удивлялся, что ни хрена не видно».
 
Вообще честность –  это первое, что бросается в глаза при знакомстве с его прозой, после юмора.
 
Юмор по-довлатовски
 
К его юмору невозможно подобрать существующих эпитетов –  их нет. Я бы так и назвала этот юмор –  «довлатовский». Произведения писателя переведены на множество языков, но трудно себе представить, чтобы кто-то «чужой» мог понять эту местами прозрачную иронию.
 
Многоточие... Довлатова трудно представить без многоточий –  это его «автограф». Для него они, безусловно, были чем-то большим, чем просто знаки препинания.
 
«Довлатовское многоточие больше напоминает не пунктуационный знак, а дорожный. Он указывает на перекрёсток текста с пустотой. Каверны, пунктиром выгрызенные в теле текста, придают ему элегантную воздушность, как дырки –  швейцарскому сыру», – замечает коллега Довлатова писатель Александр Генис в книге «Довлатов и окрестности».
 
Старый друг…
 
Из-за обрывистости повествования, из-за некой недоговорённости Довлатова трудно пересказывать. Сложно передать юмор, не цитируя его. Когда вспоминаешь о писателе, возникает ощущение недосказанности. Может быть, это и заставляет вновь и вновь перечитывать его повести, рассказы и записные книжки. Он как старый друг –  хочется посидеть с ним за чашкой кофе (или чего покрепче) и наобщаться вдоволь после разлуки. Но наобщаться впрок с другом нельзя…
 
Довлатов любил Россию, он даже по-своему любил Советский Союз, хотя и считался антисоветчиком. До последних дней жизни он надеялся вернуться на родину, к тому моменту уже не ту, из которой он когда-то вынужден был уехать. «Он говорил, что не хочет возвращаться в Россию простым евреем, а хочет –  русским писателем. Так, в общем, и случилось. Но уже без него», –  сказал однажды Александр Генис.
 
Довлатов умер, когда ему было 48 лет. Но сказать, что он покинул нас слишком рано, нельзя. Думаю, сам бы писатель на это ответил, что ничего не бывает рано или поздно –  всё бывает в своё время.
 
 
 
«Ярмарка» решила выяснить, много ли сергиевопосадцев знакомы с творчеством писателя. Опрос проводился в сквере за администрацией (мы очень надеялись найти респондентов в новой уличной библиотеке). Первый вопрос звучал так: «Знаете ли вы, кто такой Сергей Довлатов?».
 
Увы, нас постигло разочарование: из 45 опрошенных слышали о его существовании только 25 (некоторые из них называли его поэтом), а читали, разумеется, ещё меньше – 11 человек. Среди ответов можно выделить особо оригинальные: «Он диссидент, развалил Советский союз. Зачем его читать?», «Не знаем. Мы –  быдло», «Это, наверное, кандидат какой-то. Сейчас же выборы».
 
В отчаянии, «Я» пошла в библиотеку Горловского...
 
 
Лариса Князева, заведующая методическим отделом библиотеки им. А. С. Горловского:
 
–  Довлатов был достаточно оригинальным человек, писателем тоже неплохим. Не скажу, что я много читала его произведения –  мне больше нравится Александр Генис «Довлатов и окрестности». Они были тесно знакомы, вместе работали, и, конечно, их объединяло то, что они эмигрировали… И Генис описывает и свои ощущения, и очень хорошо показывает Довлатова. В отличие от Гениса Довлатов, видимо, был более приспособлен к перемене места. Для него, как мне кажется, особого значения не имело, жить ли ему в Америке, во Франции или где-то ещё. Он был человеком мира. Вот это слово –  космополит –  которые многие ругают, но, наверное, оно отражает суть. Когда человек –  личность с большой буквы, по большому счёту, место обитания его особо и не должно волновать. Довлатов, мне так кажется, вне времени и пространства.
 
Ольга Кузнецова, библиотекарь:
 
–  Я считаю, что это был один из самых заметных авторов на пространстве Советского союза. У него была очень интересная судьба… Проза у него всегда была яркая, он обнажал достаточно много проблем в советском обществе, ну и вообще проблем в человеческих
отношениях. Описывал всё это ярким, глубоким языком. Конечно, он немного шёл супротив общих установок, за что и получал.
 
Елена Барматина, житель города:
 
–  Я познакомилась с  творчеством Сергея Довлатова около двух лет назад по совету подруги. Моим первым прочтённым произведением стала повесть «Наши». Мне сразу приглянулся стиль писателя, он словно ведёт немой диалог с читателем, как со старым знакомым… По мере знакомства с его творчеством я поняла то, что автор очень трепетно относится к своей родной стране, хоть ему и пришлось эмигрировать в Америку. Это тоже, несомненно, цепляет и заставляет проникнуться уважением к этому человеку. Также Довлатов восхищает меня как профессионал своего дела, а именно очень талантливый журналист. Это доказывают такие его произведения, как «Марш одиноких» и «Компромисс». Я рада, что этот писатель вошёл в мою жизнь и перевернул некоторые представления о ней.
 
Советую всем почитать его произведения, думаю, каждый найдёт в них что-то интересное для себя.
 
 
Александр Платонов, журналист:
 
–  Сергей Довлатов – это даже не писатель, это самый что ни на есть бытописатель. Вот был соцреализм, пухлые тома бесконечного числа авторов, многих из которых история уже вычеркнула и забыла. А были рассказы Довлатова – ироничные и короткие, с прямым описанием того, что происходило. Точнее, не были, а остались. Мне кажется, что полномасштабное признание литературных заслуг Довлатова состоялось в прошлом году, когда на большой экран вышла экранизация его рассказов «Конец прекрасной эпохи». Фильм, конечно, отличается от литературного произведения, но ценители Довлатова порадовались. А таких у нас в стране немало. Его проза во многих моментах ведь до сих пор остаётся злободневной.
 
Комментарии
0

Никто еще ничего не написал...

наверх >
x Спасибо за внимательность. Опечатка уже отправлена нашим редакторам.