Михаил Сивожелезов. Собак бояться – в лес не ходить

Зуйков Михаил
82
0

В прошлую субботу к частному сектору возле Краснозаводска вышли волки, чем не на шутку напугали местных жителей. Регулярно поступают сообщения о бродячих собаках, ведущих себя агрессивно даже в центре крупных населённых пунктов. Иногда в деревнях и на лесных дорогах района люди встречают лисиц. О том, кто из этих зверей опаснее для человека, мы поговорили с Михаилом Сивожелезовым, председателем Сергиево-Посадского районного общества охотников и рыболовов (СПРООиР).

 

– Почему волки оказались рядом с Краснозаводском?

 

– Это случай редкий, и волки в последний раз нас посещали очень давно. Были единичные случаи, проходили. Бывают старые одиночки, которых стая не принимает. В районе Хотькова как-то видели проходные следы. А так, чтобы сразу стая из четырех волков, как в Краснозаводске, – для нас такое редкость. Это было связано с охотами, которые проводились в соседних областях. Ничего не говорит о том, что эти звери будут в районе жить. Им надо что-то кушать, они уйдут туда, где можно чем-то поживиться. Например, наши егеря знают, что как-то в районе ГАЭС волки в обход подходили к скотомогильнику.

 

– Численность хищников в районе как-то регулируется?

 

– С волком у нас в последние десятилетия проблем не было. Основная задача сейчас – регулирование численности лисиц, енотовидных собак. Почему? Потому что они разносят бешенство. Бешенство уже давно гуляет по области, по нашему району. Егерский состав постоянно задействован, у нас выдаются разрешения государственного образца на мониторинг и регулирование численности, на отстрел этого зверя. Материал сдаём в ветеринарную лабораторию, там определяют – больная лисица или нет, либо сжигаем. Лисиц у нас много. Раньше, когда мех добывали ради заработка, на них специально охотились. Сейчас они ничего не стоят, кто-то может даже лишний раз патрон пожалеть. Но основная беда – это не столько лисицы, сколько бродячие собаки.

 

– Охотников бродячие собаки как беспокоят?

 

– Мне кажется, бродячие собаки сегодня иногда дороже человеческой жизни. Прикармливают, чуть что, начинают писать, грозятся засудить за жестокое обращение. Но это всё до поры, пока собака не встретится, не дай Бог, с ребёнком. Когда дачный сезон заканчивается, леса у нас переполнены. А куда им идти? Летом они по помойкам, вокруг дач крутятся, где можно перехватить что-нибудь. А в лесу они работают лучше любых именитых собак с родословной! Даже по крупному зверю. Лосей сутками держат – справиться, может, и не получается, но измором берут. Телят, кабанов маленьких так же. Поэтому бродячие собаки – основная беда.

 

– Между стаей собак и стаей волков есть разница?

 

– Большая разница, безусловно. Конечно, волк сильнее, рождён в диких условиях. Но он боится человека, никогда не попрёт напрямую в жильё, будет кругами ходить. Бродячие собаки смело идут в жильё, в посёлок, в лес. Поэтому они опаснее – привыкли к людям, не боятся.

 

– Как с ними, по-вашему, можно бороться?

 

– Отстрел собак должен быть в лесу. Но действующие законы о жестоком обращении с животными ограничивают нас в этой деятельности. Люди, наверное, ждут, пока случится что-то действительно нехорошее. Вдобавок бешенство ходит. Если свора больную лисицу раздерёт в лесу, и собака потом придёт в посёлок, может случиться беда. На лисицу в посёлке все обращают внимание. А на собаку? Эту проблему должны решать люди на государственном уровне. К нам неоднократно звонили в общество: «Пришли собаки! Что делать?» Мы не имеем права ничего делать, мы должны обратиться в полицию. В посёлке стрелять нам никто не разрешит, для этого существуют определённые бригады. Люди ездят, снотворным стреляют, увозят в приюты. Честно скажу, для меня непонятно, как можно через телевизор с мира по нитке собирать деньги на больных онкологией детей и в то же время требовать деньги на содержание бродячих собак, на приюты.

 

– Ваше сообщество выступает против собачьих приютов?

 

– Нет. Пожалуйста! Стройте, если вам государство дает на это деньги, мы не возражаем. Для нас было бы легче, если бы собак собирали и пристраивали. Но их чаще просто стерилизуют, вешают им на ухо бирки. Потомство они не дадут, но зубы-то на месте. Собака остается собакой – так же кусает и грызёт.

 

– Волки с собаками в лесу справляются?

 

– Подбирают элементарно. Это деликатес. Но больше всего страдают гончие собаки, с которыми люди охотятся. Она бежит по лесу, лает. Волки – ребята серьёзные, умные, они все эти вещи понимают и, как говорится, «снимают с гона».

 

– Другие хищники в нашем районе обитают? Медведи, например.

 

– Проходные медведи есть. Зверь зашёл и вышел. Следы встречались, и люди в лесу видели. На подкормочную площадку, где мы кабана подкармливаем, медведь приходил. Но это единичные случаи. У нас слишком высока плотность населения, фактор беспокойства, а медведь любит где потише. Так что самым серьёзным хищником у нас в лесу остается только человек. Всё остальное – условности.

 

Охотники с хутора Беляево

 

 

Общественная организация СПРООиР входит в систему Московского общества охотников и рыболовов (МООиР), которое недавно отметило своё 100-летие. «Наша задача, чтобы охотник правильно охотился в лесу, был при наличии документов на охоту, чтобы понимал, на что можно охотиться, когда и с кем», – говорит Михаил Сивожелезов.

 

Сегодня в районном обществе состоят порядка 650 охотников. До введения в 2011 году единого охотничьего билета, который сегодня можно получить через МФЦ, их было почти 2000. Многие организацию покинули по собственной воле.

 

«Раньше право на приобретение охотничьего оружия давал наш билет. Люди для этого вступали в общество, покупали оружие, ставили его в сейф и благополучно забывали про наше общество. Вспоминали только когда надо было перерегистрировать оружие – им приходилось заплатить годовой взнос и всё прочее. Теперь у человека есть единый билет. Он купил оружие, поставил в сейф, и всё», – рассказывает председатель общества.

 

Но оружие-то без дела лежать не может – пострелять владельцу хочется. Он едет либо на стрельбище, либо на охоту, которую проще организовать через ту же общественную организацию. Поэтому в последние пару лет охотники начинают возвращаться в СПРООиР, восстанавливают билеты.

 

Зато рыболовов в обществе уже нет. Михаил Сивожелезов рассказывает, что в советские времена они тоже получали билеты, которые давали право на определенные льготы. Например, в Астрахани рыбаку проще было снять жилище, съездить на рыбалку. Потом льготы исчезли – платить взносы стало неинтересно. Рыболовы остались только в названии организации.

 

СПРООиР сегодня живет за счёт членских взносов и реализации охотничьих путевок. Из полученных денег оплачивается работа егерей и ветеринаров, содержится база на хуторе Беляево.

Комментарии
0

Никто еще ничего не написал...

наверх >
x Спасибо за внимательность. Опечатка уже отправлена нашим редакторам.