Зинина Пасха

Редакция
44
0

Из всех соседей моего детства, про которых можно рассказывать до бесконечности, тетя Зина связана в моих воспоминаниях именно с Пасхой.

 

В рабочих микрорайонах Загорска ходить в церковь просто на службу было как-то  не очень принято, хотя, родная моя Кировка отличалась от остальных. Здесь никогда не закрывался Ильинский храм, всегда было много прихожан, селились семьи священников, а в школе мы делили парты с теми детьми, которые никогда не носили красных пионерских галстуков. И это не нуждалось в дополнительном объяснении – так принято. И точка.

 

И праздник Пасхи в советском Загорске, пожалуй, отличался от других городов. Уже на подходе к лавре в пасхальный вечер начинались «кордоны» дежурных – городской молодежи ходить на пасхальную службу не полагалось. Но тети Зины это не касалась – она брала за руку двух соседских детей (в том числе и меня) и, громко ругаясь на дежурных, цепко держа нас, всегда проходила на территорию монастыря. Странным образом, ей, работнице военного завода, многое сходило «с рук». Во всяком случае, никогда бесед на работе с ней не проводили и увольнением не стращали. И, каждый раз, проходя мимо закрытого для богослужения Пятницкого храма, она останавливалась перед ним и говорила: «Вот куда на Пасху-то надо, к Параскеве». Потом делала театральную паузу и произносила: «Чуть не разрушили, да откроют – куда денутся!». И шла дальше, громко обругивая любого дежурившего на подходах к лавре, ничуть, видимо, не смущаясь, мягко говоря, несоответствием Светлого праздника и брани. С ней не связывались. А мы, маленькие, воспринимали это не более, чем её странность – кто такая Параскева мы не знали.

 

«Пророчество» тети Зины возымело действие только к 1991 году, когда Пятницкий храм отдали верующим. А первая пасхальная служба пройдет здесь 26 апреля 1992 года. Игумен Гедеон, настоятель храма, запишет в своем дневнике: «ПАСХА! Она для нас первая. В эту пасхальную ночь провел праздничное богослужение. Очень устал, но доволен: народ стоял всю ночь и молился». Народ молился в храме, в котором тогда ещё не хватало икон, стены были пропитаны сыростью, а об отоплении можно было только мечтать.

 

Подобревшая в этот год тетя Зина никого не обругала, да и дежурных-то уже не было. Понимая, что праздник этот может быт для неё последним, рассказала на обратной дороге про план снести храм в 1937 году – для расширения проспекта Красной Армии. Тогда старейший храм Посада ушел бы под бульдозер. Не случилось. Так Посаду осталась «Параскева»,  а я научилась воспринимать рассказы «странных», на первый взгляд, людей как историческую реальность.

 

Инна Акентьева

Комментарии
0

Никто еще ничего не написал...

наверх >
x Спасибо за внимательность. Опечатка уже отправлена нашим редакторам.